2 Берлин

Попробуйте догадаться, какое место нам полюбилось в Берлине превыше всего и даже über Alles.

Правильно: то, что соседствовало с нашей гостиницей, именно – Александрплатц. По непонятной случайности, там скопились нужные ребенку магазины. Странное стечение обстоятельств. Еще более странно то, что такая же история повторялась во всех городах.

Но это раскрылось не сразу, сначала мы явились на поселение.

Моментально случился Орднунг, то бишь немецкий порядок. Нас ждали, но не собирались пускать; в номера дозволялось проследовать лишь после четырнадцати ноль-ноль. То есть не ноль, а теперь уже оу-оу, как подсказала мне дочка, превратившаяся от моей лексики в свирепо шипящего гуся, которым и оставалась на протяжении всего странствия.

Мы сели ждать.

За конторкой резвился немецкий молодой человек, одетый причудливо: не то жилет на нем был зеленый, а рубашка – черная, не то наоборот; я запамятовал. Он держался развязно, подмигивал, и мой ребенок немедленно воспылал к нему антипатией настолько лютой, что она переросла в свою противоположность. Прибывали разные иностранцы, в том числе немецкие. Вошел старичок с легоньким рюкзачком и в шортах; за ним плелась его согбенная седая фрау с огромным заплечным мешком и двумя внушительными чемоданами. Картина выглядела естественнее некуда.

Не выдержав ожидания, мы пошли погулять. Александрплатц караулила нас, богатая магазинами, при виде которых дочура завизжала, как резаная; я погладил сумку, в которой хранились журналы, фаршированные купюрами, и похвалил себя за идею сообщить постепенность удовольствию потребления. К счастью, день выдался воскресный, и все это великолепие держали под замком. Вообще, там, в Европе, не очень любят перерабатывать, никто этим особенно не заморачивается. Вот поесть – это совсем другое дело; но ребенок мне мстил и не позволил купить уличную полуметровую колбасу для употребления на месте.

...Мне нелегко похвалить Берлин, так как от него по известным причинам ничего не осталось. Впрочем, с тем же основанием и порицать его не за что. Александрплатц мало чем отличалась от питерской, скажем, площади Карла Фаберже, что раскатана при метро «Ладожская». Правда, там господствовала какая-то странная ароматическая атмосфера. В воздухе разливалось нечто гигиеническое, от чего мнилось, будто все вымылись Туалетным Утенком и совершают променады. И все мне поначалу виделось плавным, политкорректно-невесомым; лифт дзынькал еле слышно, и все остальное – так же, даже колокола и часы; даже нетбук мой, купленный на проспекте Стачек, звучал там иначе в составе слаженного, крайне осмотрительного хора, подтягивал, оказавшись среди себе подобных. Не находилось ничего основательного, чтобы врезало по ушам, чтобы пришлось наподдать ногой, подпереть, задвинуть и забить, вспахать сохой и поднять пластом; сплошная - в основном, кинестетическая - недостаточность. Мы прошли чуть дальше и наткнулись на пьяного человека, который лежал вполне родной – правда, он выпил что-то неимоверно дорогое по нашим меркам, судя по элегантной пустой бутылочке, какое-то виски, а в остальном все то же, и трусы, и непринужденная поза. Там же, на экспозиции в честь падения Стены, я с удовольствием прочел надпись из числа градообразующих: Neues Denken – Neues Handeln, то есть Новое Мышление – Новый Метод, из чего сделал вывод, что вся эта история и вправду пошла им на пользу гораздо больше, чем нам.

Мы вернулись в отель, получили ключ – умышленно ни секундой позже оу-оу, и Германский Орднунг закончился. Точнее, я сразу же столкнулся с непостижимым для меня представлением об Орднунге, в согласии с которым администрация, не имея вайфая, зачем-то заблокировала на своем аппарате собаку-клавишу, причем сознательно, имея некие обоснования, в которых я не разобрался; они наивно полагали, что я без этого не сумею залезть к себе в почту; смешные люди. Потом мы спросили Каффе-Машину, и нам ее пообещали, но мы ее не дождались. Зная, что нам не придется задерживаться в этой стране, мы не особенно огорчились и даже сменили малый наш гнев на милость, когда выяснили, что животные в Берлинском зоопарке живут, пожалуй, получше многих наших соотечественников.

• ‹ Раньше
• 2 запись из 21
• Дальше ›