Карлики в Лилипутии: европейский дневник в блоге путешественника Алексей Смирнов

Карлики в Лилипутии: европейский дневник

Алексей Смирнов аватар

13 Уэльс - Карнарфон и Конви

 

Чем дальше на север, тем больше замков – наверное, это ошибочное впечатление, но так мне показалось.

Мы выехали в Уэльс из Бернли, места тихого и безмятежного, где я впервые попробовал универсальное английское блюдо – пирог, он же пай. Пай у них всюду, куда ни сунься, чем-нибудь начиненный. Он прост и успешен как средство объемного насыщения, хотя понравился мне не очень. Слишком уж он практичный, хотя лучше уж пай, чем французские извращения. Французы, к слову, – единственные, кто позволяет себе издеваться над Островами. Не помню, как они отзываются о еде, а про газоны говорят, что англичане их меняют ночами – вот газоны и не вытаптываются.

На подъезде к замку Карнарфон, в котором не то коронуются, не то сочетаются браком уэльские принцы, Погонщица раздала нам советы насчет сувениров, особенно рекомендуя самодельные валлийские ложки. Дело в том, что валлийцы немногословны. Если Черчилль объяснялся записочками, то валлийцы объясняются ложками. Влюбился романтически – не вопрос, вырезаешь ложку, пишешь на ней, что хочешь, и молча вручаешь. Причем не только объяснение в любви. Еще у них принято присовокупить гарантии. И вот напьется впоследствии такой супруг или сделает что-то совсем чудовищное – ну, я не знаю: неужели трахнет кого-нибудь? нет, я не верю, это за гранью человеческого, -  а ему со значением, так же молча покажут ложку.

Я дернулся было купить, но быстро сообразил, что подносить гарантии на ложке мне с некоторых пор никому не хочется.

В месте назначения моим вниманием завладели альбатросы. Это удивительно наглые птицы. Делают, что хотят, и с населением считаются еще меньше, чем наши голуби. Я долго снимал одного на камеру; он бродил по проезжей части, перекрывая движение – не слишком, правда, оживленное, - и громко орал; терроризировал шоссе минут пять, пока не снялся и не сел на голову какому-то памятнику. К несчастью, альбатрос этот у меня то ли не вышел, то ли куда-то свалил по птичьему обыкновению.

…Прямо в заливе, как и повсюду, стояли ветряки; один такой ветряк кормит несколько фирм и окупается за год. Почему у нас нет ветряков? В Финском заливе что, полный штиль круглое время суток?

После замка, на стены которого я еле взобрался, нас повели обедать в паб. Погонщица заранее договорилась с этим пабом и подробно расспросила пассажиров насчет пищевых предпочтений, потому что нужно было заказывать заблаговременно, чтобы все успели приготовить к нашему прибытию. В этом вопросе никто почему-то не ошибся! Все сориентировались быстро и правильно, явив недюжинный интеллект.

Паб назывался «Black Boy Jim» - «Негритенок Джим». Бухгалтерия вполголоса переговаривалась:

- Какой-то черный мальчик…

Незадолго до этого они, глядя в море, приняли лодочку за доску для серфинга и назвали сноубордом. Наши разгуливали по Уэльсу в футболках «Ай лав Лондон» – это примерно то же, что явиться в боевой раскраске Зенита в клуб Спартака.

…Фигурка негритенка Джима сидела в декоративном камине, но так и не навела их на мысль, и черный мальчик остался неопознанным.

Бухгалтерия, чего я давно ждал, созрела поднимать тосты за наш исключительно дружный, удачно сложившийся коллектив; я трудился над очередным паем и делал вид, что рассеян вниманием.

С дружным коллективом вскоре вышло нехорошо. Стоило нам отъехать, как Погонщица буквально расплакалась от обиды. Четверо, личности которых установить не удалось, ушли из паба, не заплатив, и заплатила Погонщица. Она была в совершенном шоке. Она предположила, что кто-то просто забыл это сделать, и если так, то пусть потом подойдет отдельно и скажет. Гипотеза была правдоподобная; мы сами с дочей, поднявшись первыми, бодро двинулись к выходу – сказалась иллюзия полной подопечности: нас привезли толпой, нам все организовали – не иначе, и оплатили уже; короче говоря, инерция. На группу был выписан единый чек. Но нас вовремя тормознула та же бухгалтерия, всегда к таким вещам зоркая, и мы устыдились, и я расплатился, путаясь в журналах.

К Погонщице никто так и не подошел. Да, я злословил совокупную бухгалтерию, но не настолько, чтобы заподозрить ее в такого рода умысле. Это были неплохие, безобидные люди. Я уверен, что напутали в пабе, но как им докажешь? Автобус скинулся по паре фунтов, и мы возместили Погонщице потери, однако если с нами все же случился классический английский детектив герметической разновидности, то невыясненные злодеи остались в плюсе. Это была бы дьявольская комбинация. Все мы сделались великими сыщиками, ехали и вглядывались в соседа: кто?

Я не скажу, на кого я думал. В художественном произведении должна быть загадка.

…Вскоре мы прибыли в Конви. В голове у меня гудело от замков и сведений о том, кто на кого напал и как тот отбился. Замок в Конви слыл неприступным, и взяли его всего один раз, когда гарнизон собрался в часовне на Пасху. Сорок человек потихоньку перелезли через стену, и дело было в шляпе.

Какаду возбудился:

- Пьянствовали на Пасху, понятно! – он развеселился чрезвычайно.

Погонщица посмотрела на него в упор. Она сдержанно возразила:

- Я не слышала о пьянстве.

 - Да ясно же, напились – и готово дело! – Какаду настаивал на своем. И веселился на эту тему еще часа три, с обострениями.