11 Оксфорд, Вудсток, Стратфорд-на-Эйвоне

День выдался суетный, он не заладился с утра, а я всегда внимателен к мелким сигналам неблагополучия. В придачу к суетной бытовой ерунде раскапризничался нетбук, и до того скверно, что я уж решил, что ему конец. Но в автобусе все наладилось, и я вообразил, что обошлось. Моя частная карма погоды не сделает, рассуждал я, против кармы коллективной, а коллектив у нас подобрался ого-го какой сильный, классический; да еще мы управляемы профессиональной Погонщицей, и мало того – ведомы еще и двумя водителями, то есть автобусом. Все это может переломить ситуацию.

Напрасные мечты! Моя частная карма не уступала их совокупной. Я знал, в чем дело, когда начались проблемы, но молчал.

Мы покинули Лондон и уехали в Оксфорд.

Наукоград произвел на меня приятное впечатление. Мне понравились газоны, право ходить по которым имеет только профессорско-преподавательский состав. Мне не понравились правила приема в этот самый Оксфорд. Ни тени толерантности, сплошное расслоение общества, которое, кстати, в Британии исподволь принимает вопиющие формы. Что толку твердить о политкорректности – почему бы взамен не посвятить в рыцари всех? Что, я не имею права быть рыцарем? Что с того, что я понаехал издалека?

…Все облегченно вздохнули, получив долгожданное Свободное Время. Дочура устремилась в первый попавшийся магазин, а я расположился на лавочке, намереваясь послушать уличную скрипачку. Но тут ко мне подсел безумный негр, который начал громко разговаривать о чем-то сам с собой, и я ушел от греха подальше. Тут же увидел еще одного, кричавшего громко – вообще, нельзя не признать, что они прирожденные проповедники.

А потом, оставив Оксфорд с его магазинами за кормой, мы прибыли в Вудсток знакомиться с дворцом Бленхейм, родовым имением герцогов Мальборо. Герцог Мальборо, какой-то по счету, так и живет там, скрываясь в левом, что ли, крыле, за дверью с табличкой «Оранжерея». Ленивый ребенок не позволил мне прогуляться к беседке, где Черчилль объяснился в любви Клементине. У них был счастливый брак. После свадьбы они очень быстро разошлись по разным комнатам и общались записочками. Мне было бы приятно получить, например, такое уведомление: «Клементина будет рада небольшому визиту». И мне симпатичен Черчилль – тем, в частности, что он никогда не садился обедать без своего кота. Не видя оного, принимался ворчать, распоряжался найти животное; кота ловили, несли, и тогда Черчилль начинал есть. Кроме того, сэр Уинстон знал секрет долголетия, чрезвычайно мне близкий: виски, сигара «Ромео и Джульетта» и никакой физкультуры.

Дальше во дворце Бленхейм случился пожар. Мы зашли внутрь, и взвыла сигнализация, и я взволнованно ощупал карман – погас ли окурок беломора, который я туда сунул; нас начали гнать, как гусей, случилась паника; запели далекие сирены, примчались пожарные, развернули шланги. Я упоенно снимал переполох на камеру. Дочка, убежденная в катастрофе, шипела на меня, запрещая улыбаться и быть оператором. Мы так и не узнали, горело ли там что-нибудь по-настоящему или это потомственный герцог устроил нам учебного Станиславского. Я только и знал, что вспоминал о моей частной карме, засбоившей с утра. Кроме того, я не исключал, что это я что-то задел во дворце.

В дворцовом кафе я украл у герцога Мальборо булочку. Нечаянно.

Вероятно, это засняли на скрытую камеру и будут хранить. Теперь они располагают полным досье на меня, включая отпечатки пальцев, взятые перед отъездом.

Неприятности продолжались. В автобусе дважды сломался мотор, чего не случалось ни прежде, ни после.

А в городе Стратфорде потерялась Евробабушка.

Город Стратфорд похож на все остальные города – за тем исключением, что в нем стоит дом человека, которого по привычке считают автором его собственных пьес. В коллективе были подслушаны разговоры между Фотографом, Какаду и Кроссвордисткой:

- Представляете – в Москве, в «Двенадцатой ночи», играют полуголые актеры! Это же ужас!

- Ну, так дело же в Риме происходит, в Афинах! Античность!..

- Да нет же…

- Ах, да, я перепутал, это «Сон в майскую ночь»…

Исчезновение Евробабули вскрылось, когда все приготовились уезжать. Наш автобус катил строго по расписанию, а в маленьких городах ему вообще запрещалось стоять сверх положенного времени, ни секундой дольше, иначе серьезный штраф; Евробабуля пропала, и никто не знал, где ее искать. Телефона у нее, как я говорил, не было, а по-английски бабуля не знала ни слова; более того - шлялась везде одна, обнаруживая неадекватную самоуверенность. Все видели, как она «куда-то пошла», и дальше след терялся.

Когда Евробабуля нашлась, коллективная бухгалтерия стала делиться кровожадными планами. Братство Кольца дало трещину.

- Водить ее за руку! Что это такое?...

- Посадить ее на цепь!...

…Мы остановились на ночлег в местечке Бернли, где вдалеке, на холмах, тоже что-то горело. Я обнаглел настолько, что вступил в диалог с местным жителем, и тот объяснил мне, что нечто открылось (бездна), и вырвался огонь. Я снова почувствовал себя виноватым и подумал, что мы вовремя убрались из Лондона, а то больно много было сказано слов о его памятном выгорании.

• ‹ Раньше
• 14 запись из 21
• Дальше ›