Мне бы надо уехать, причин не ища и оказий,

Без особенных целей - любовей и подвигов без.

И проснуться в Париже,  Саратове и на Кавказе.

От  надменного света чужих заоконных небес.

Мне бы надо подвергнуть свой дом чистоте и порядку
Читать далее >>

Весной тельце слабое, хрупкое, бледное - как побег проросшей за зиму картошки. Дух, однако, потягивается, предвкушая обновление, перспективы и молодую зелёную надежду. Весной охота к истокам чувств и ощущений, которые в этот-то раз не разочаруют, не оскорбят. Весной охота украшать себя и квартиру – разноцветьем гардероба, туалетного столика и эмоций.

Айда на холм!

Истоки – на Весеннем холме, откуда видится далеко, дышится морским ветром и библейской историей, которой мы – плоть от плоти. Читать далее >>

Поездка, можно уж признаться, была концептуальной. Концептуальность состояла в отсутствии концепции – живём же в альма матер, как Бог на душу положит.
Бог положил слоняться по улицам, глазеть, ни в чём себя не ограничивать. Отсутствие ограничений означало наплевательское отношение ко времени и потакание любопытству. За что тот же Бог выворачивал из-за угла, например, музей иудаизма. Читать далее >>

У задницы есть голова? Я к тому, что моя её сегодня подняла.
Сегодня на Восточном вокзале мне сказали, что революция продолжается.

Жить в эпоху революций – дело суетное: как пострадавшая говорю. В эпоху революций всяк на себя рассчитывает, забив на государство. Моё государство продало мне билеты и умыло руки. Хорошо, что я – филолог и знаю «мсье, же не манж па си жур». Но даже мне, филологу, разобраться в этих революционных фрикциях не сразу удалось. Было так. Читать далее >>

О том, как шалалась по улицам, дома напишу.
Ибо тут не располагает. То, что озвучено в отеле Жак, практически, подвиг.
Курить нельзя – или только в открытое окно. Алтарь словесности обвешан соплями, потому что писать я люблю, выйдя из душа.
Но об этом дотерпеть не могу. Шалалась сегодня и стороны света перепутала. Сердобольные парижане талдычат: иди туда, иди туда!
Но я не пошла. Вот как Бог свят: тянуло в бок, хоть тресни. Повлеклась.
И треснула. Потому что через 20 метров увидела табличку о том, что и представить не могла.
«В этом доме Джойс, заскочив к дружбану Валери Ларбо, дописал гениальную литературу 20 века.
Ulyss»

Я – человек чрезвычайно лояльный (от loi – закон), а потому, по закону жанра, чего-то в этом роде и ожидала. По закону жанра путешествий в совсем уж неожиданном месте нужно встретить соотечественников с общими знакомыми. Читать далее >>

Парижское метро придумали потомки древних греков. Эти в лабиринтах были спецы не из последних. Их закинутые в будущее колена сообразили науку топологию (?) и, до кучи, парижское метро. Я – человек вяжущий крючком и спицами, потому ариаднину нить распутываю на раз-два-три. Но по плану. В парижское метро входят с планом поперёк живота. Как с хоругвью. Если хоть сколь инстинкты сохранения вида не иссякли. Говорят, пространственному соображению эстроген противопоказан, от того женщины такие идиотки. Но и мужчина, входящий в парижское метро, утрачивает признаки пола. Очевидно, парижское метро – генератор эстрогена. Короче.Читать далее >>

Вчерашний день прошёл под знаком бургильона в формате комедии положений.
Шекспир обозначил стратегию («Мир – театр!»), тактика же – результат эволюции комедий. Выбирать, собственно, не из чего: либо так, либо этак. Скажем, моя замужняя жизнь вся была комедия нравов и лишь немножко – положений. Потом же - наоборот.
Я думаю, комедия положений вторична: положения – ничто, нравы – всё. Не то – интересные положения. Так издалека начинаю я рассказ о бургильоне. Читать далее >>

Парижане на ногу слабы. Уж на что я, на каблуках, в марафонском смысле обезножена, а фору дам любому из парижских гермесов. Протащилась по Латинскому кварталу пофотографировала римские термы, а до того арену 1 века – с этим погожу, ибо честь знаю – в Нотрдаме, конечно, благоговейно позырила светящийся крест, послушала католические песнопения.
Засобиралась на свою Италианскую площадь.
Ориентируюсь тут, как своя, но подстраховалась насчёт дирексьона. Все в один голос выть затеваются – от нежных ко мне забот.
Да вы что, мадам – это ж куда Макар телят не гонял! Я говорю: да ладно.Читать далее >>