Один служитель нашего храма, мой ровесник, заболел. Перенес как-то простуду на ногах, а там, смотри, и обострение пошло. Три разные хвори одолели его: одна за одной, одна хуже другой. Врачи посоветовали ему на море съездить, соленым воздухом подышать, на процедуры какие походить. Отец-настоятель выделил денег на поездку, и отправился пономарь прямым поездом в Адлер.

Средств на лечение в санатории у моего знакомого не было, да и не особо требовалось — сам уникальный климат побережья помогал восстановлению пошатнувшегося иммунитета.

С молитвой Иисусовой целыми днями гулял он по набережной, по центральным улицам, словно игрушечного, города. Наткнулся так однажды мой земляк на представительницу местной турфирмы, которая без особого энтузиазма зазывала народ на всевозможные экскурсии. Однако, как Вы сами понимаете, человека, служащего в храме, вряд ли могли заинтересовать горнолыжные курорты или пикники под открытым небом. Его заинтересовала Абхазия, где находится известный каждому христианину Новоафонский монастырь Святого Апостола Симона Кананита.

На самом деле, пономарь помышлял отправиться в земли Колхидские самостоятельно, но оказалось, что автобусное сообщение непризнанной республики, мягко сказать, страдает, то есть, практически отсутствует. С этими тяжкими мыслями он и увидел большую вывеску, рекламирующую экскурсию в искомую землю.

Господь дает ответы на все вопросы, правда, у нас не всегда хватает терпения и внимания эти ответы заметить. Мой земляк сразу понял, что к чему, и сразу купил путевку.

Много лет прошло с окончания войны в Абхазии, но ее страшные следы были видны, будто грохот разрывов закончился лишь на днях. То тут, то там из зеленых насаждений высовывались испещренные снарядами когда-то брошенные дома и целые пансионаты. Раны прошлого постепенно затягиваются. И, если человек не желает по каким-либо причинам восстанавливать разрушенное, сама природа берется за реставрацию. Пусть своими методами, пусть без человеческого надзора, пусть медленнее нас, неважно, в любом случае, работа идет, кропотливая и основательная — как вряд ли научатся делать люди.

Симоно-Кананитский монастырь встретил приезжих душевной благодатной теплотой. Экскурсанты пошли по «грешной тропе», ведущей к храму на семидесятипятиметровую высоту. Всяк, на гору камень приносящий, по словам монахов, снимает с себя один грех. Мой знакомый схватил камень потяжелее, поэтому как следует прочувствовал вес греха своего: и телом (обильным потом и ломотой в костях) и душой (борьбой с раздирающими страстями и желанием откинуть камень в сторону).

Намоленные склоны пропитаны духовностью и благочестием монашеским, ощущавшимися через поры кожные. Нигде еще не чувствовал пономарь такого сильного желания свалиться на колени, разрыдаться слезами раскаяния и молить Господа о снисхождении и прощении грехов.  Очень прикольные и веселые. Вот так и блуждал мой знакомый по Пантелеимоновскому собору, с мокрыми глазами и непрестанной молитвой на устах, от одной фрески к другой, от Иисуса к Деве Марии, от Евангелиста Ионна Богослова к преподобному Серафиму Саровскому.

Пономарь не мог понять только одного: как можно было отвести всего сорок минут на посещение столь дивного, поражающего своей величественностью и красотой, храма. Но, как это не прискорбно, его мнение не разделял ни один пассажир. Никто не собирался делать из экскурсионного тура паломническую поездку. Страшно говорить, людям не терпелось посетить дегустационный зал какого-то всем известного винного завода. Какие уж тут молитвы?!

Что делать, когда окружающие не только не разделяют твоих стремлений, более того, смотрят на тебя, словно на полоумного? И нельзя втолковать заблудшим, что выполнение Заповедей Божиих ведет в Царство Небесное. Не объяснить им, где тупик, а где дорога прямая, ибо видят они в тупике дорогу, в дороге тупик. И лишь твоя молитва может спасти их, помочь выйти из тупика и встать на путь истинный. Молись о них, как о себе не молишься, как не молишься о своих родителях, сродниках и благодетелях. Молись во сто крат сильнее, ведь ты христианин, который именем Христовым может двигать горы и повелевать стихиям.

Перед посещением винного завода было решено отведать скоромной пищи. Так как дело было во время Великого Поста, мой знакомый отошел подальше от кафе, чтобы не соблазняться запахом шашлыка и другими ароматами запрещенных в пост восточных яств. И тут откуда-то непонятно откуда перед ним появился батюшка. Добродушный такой, улыбающийся, лысеющий и... мокрый.

Пономарь подскочил к отцу на благословение. Разговорились о том, о сем. Батюшка оказался родом из Хосты.

Ко святым местам добрался на попутках — своими ногами, можно сказать, как истинный паломник.

— А ты-то на скит Симона Кананита хаживал? — поинтересовался священник из-под Сочи.
— Не довелось...
— Так ты сейчас иди!
— Да я могу разве? Дороги не знаю и со временем у меня тяжко.
— И что у тебя со временем такое?
— Экскурсия в гору... и...
— Плюнь ты на эту гору! Иди к Кананиту и в источнике его целебном окунись, коль со здоровьем проблемы.
— Но... — он все хотел что-то возразить, не ясно, для чего.
— Все! Иди давай! Держи благословение и топай по этой дороге, никуда не сворачивая.
— Я заблужусь!
— Не заблудишься — Господь управит! Ступай, сам говорил, у тебя времени мало. А мне пора, прощай, — и бодренько так зашагал под горку, каждые два метра поправляя лямки своего тяжелого рюкзака.

Мой знакомый остался на перекрестке трех дорог в прямом и переносном смысле. Одна дорога вела к скиту, вторая — на винзавод, третья — к Апсарской горе, где спелеологи умудрились построить настоящий туристический метрополитен. Через священника человеческими словами Бог сказал моему знакомому, какой путь выбрать, куда идти и что делать.

На душе пономаря стало легко и просто. Мой знакомый предупредил гида о своем намерении и уверенным шагом, будто хорошо знает эту дорогу, пошел в единственно правильном направлении.

Всего через несколько минут пути он попал в другой мир. Мир причудливый и прекрасный. Мир, в который хочется прийти и остаться здесь навсегда, дышать им, быть частью его до самого конца, до последнего вздоха. Именно так и поступил один из Апостолов Христовых, полюбив эти места всем сердцем и расставшись с ними лишь в момент мученической смерти.

Батюшка оказался прав, спрашивать дорогу не пришлось — тропа прямиком привела к скиту, где подвизался Симон Кананит. Сырая, мокрая, промозглая пещера, откуда, как это не странно, совершенно не хочется уходить, наоборот, распластаться на полу, боголепно шепча: Апостоле святый Симоне, моли милостиваго Бога, да прегрешений оставление подаст душам нашим.

Источник придал сил и бодрости. В мокрой одежде и босиком мой знакомый медленно ступал по камням, исхоженными тысячами паломников, от простых странников до Великих Императоров. Тропа вела обратно, запредельный мир с каждым шагом все больше превращался в обыденность цивилизации.

...Автобус торопился к государственной границе, ловко виляя по горному серпантину. Мой знакомый смотрел в окно, жалея, что все остальные пассажиры избрали другой путь и не видели тех заповедных мест, которыми посчастливилось насладиться ему. И все равно он молился за них, за всех заблудших, за тех, кому еще только предстоит познать Вселенскую Любовь Иисуса Христа Бога нашего.

• ‹ Раньше
• 10 запись из 11
• Дальше ›